Книга будет интересна широкому кругу читателей, специалистам альтернативной и восстановительной медицины, неврологам, психологам




Сторінка1/20
Дата конвертації25.04.2016
Розмір2.77 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Владимир Эткин

Развитие тела и духа – мой путь самоисцеления

2007 год

Аннотация

Молодой врач, бывший на пороге смерти, в результате внезапного заболевания менингококковой инфекцией (менингит и сепсис), переживший отек мозга и кому, рассказывает, как он самостоятельно боролся с болезнью и победил её. Уроки, извлеченные из страданий больного и пути полного самоизлечения - важная часть этой истории. В книге, впервые в России, подробно рассказывается об уникальной методике нейрореабилитации без лекарств, разработанной автором, и испытанной на себе и больных с заболеваниями нервной системы, в том числе при поражении головного мозга и периферических нервов.
В доступной форме объясняются возможности компенсаторного восстановления повреждений и заболеваний центральной и периферической нервной системы на ментальном, духовном, эмоциональном, психологическом, энергетическом и физическом уровнях с помощью ВИТАМ – восстановительного интегрально - тренирующего адаптационного метода реабилитации “неизлечимых” для официальной медицины больных и приводятся практические рекомендации.
Книга будет интересна широкому кругу читателей, специалистам альтернативной и восстановительной медицины, неврологам, психологам.

Содержание:


• Предисловие
• История моей болезни или как врач излечился сам после менингита
• Диагноз – не приговор, управляйте своей судьбой и здоровьем
• Жизнь после менингита и сотрясения головного мозга
• Механизмы восстановления неврологических функций и резервы вашего мозга
• Что является неврологической реабилитацией?
• ВИТАМ – система немедикаментозного восстановления неврологических больных
• Дорога к восстановлению нарушенных познавательно-поведенческих функций
• Патология вегетативной нервной системы после черепно-мозговой травмы и воспалительного поражения мозга
• Нормализация работы вегетативной нервной системы и энергетическое здоровье
• Врачебный метод диагностики биоэнергии
• Периферическая невропатия и альтернативные способы ее лечения
• Психоэнергетическое воздействие при болевых синдромах
• Лечение астении и синдрома хронической усталости альтернативными методами
• Самопомощь при страхах, панических атаках и депрессии
• Устранение цикла хронической боли и нормализация сна
• Сборы трав, применяемые для снятия головной боли и бессонницы у больных с поражением центральной нервной системы в период реабилитации
• Краниосакральная терапия
• Почему надо лечить другие органы, если проблемы от нервов?
• Гомеопатическое лечение боли и мозговых поражений с учетом эмоциональных процессов
• Психофизическая тренировка и приемы энергетической защиты у больных перенесших заболевание мозга
• Учитесь, как эмоции связаны с органами тела и болезненными признаками
• Восстановление нарушений равновесия и комплексы упражнений вестибулярной гимнастики для неврологических больных
• Самомассаж для нормализации здоровья и жизненной энергии
• Болезни, которые мы себе выбираем
• Направьте силу мысли в силу мышц
• Без физических упражнений нет полноценного восстановления
• Помощь при болях в спине – блоках и спазмах мышц
• Не стандартное решение трудной задачи
• Исцеляющая сила сознания при синдроме напряженных мышц
• Боли в шее можно вылечить без лекарств
• Приемы неотложной самопомощи при внезапной боли в шее
• Упражнения для укрепления мышц спины
• О роли воздействия на активные точки головы и шеи
• Массаж печени, диафрагмальное дыхание и омоложение
• Комплексы лечебных упражнений при распространенном остеохондрозе позвоночника
• Терапевтическое голодание при последствиях травм головы, нейроинфекций и опухолях мозга
• Как лечение водой помогает при остеохондрозе позвоночника, мышечной и головной боли?
• Энергетические упражнения и практики для выздоровления.
• Послесловие
• Приложение 1.
• Приложение 2.

Моим детям – Игорю и Дмитрию Эткиным посвящается.

Предисловие
“Если нет покоя внутри себя, то бесполезно искать его где-нибудь ещё и быть здоровым”. Автор
Заболевание тяжелым бактериальным менингитом и восстановление от него практически не описано в мировой литературе самими больными, а тем более врачом в роле больного, потому что память часто остается нарушенной, да и нет достаточных медицинских знаний у обычного человека. Поскольку я изо всех сил пытался понять, что случилось со мной, как лучше преодолеть симптомы болезни и чего ожидать в будущем, то привожу этот подробный и незабываемый отчет о разрушительной болезни, в которой ярко отображены чувства опасения, изоляции от активной жизни, печаль, отчаяние, борьба и благодарность судьбе за выздоровление.
Моя вера в жизнь и активные поиски альтернативных методов лечения помогли справиться с последствиями не только менингита и поражения корешков спинного мозга, но и изменить свою судьбу, продвинуться вперед, часто при отсутствии поддержки, рассчитывая только на свои силы. Это история долгих и не простых самостоятельных исканий, трансформация от состояния инвалида до полного выздоровления. Я решил подробно передать читателям свой опыт, в надежде, что он поможет больным людям вернуться к полноценной жизни. Мой метод нейрореабилитации, окрашенный личной историей, поможет укрепить ваше здоровье.

Прочитав эту книгу, Вы получите конкретные рекомендации помощи при тяжелых болезнях нервной системы, когда врачи и ваши близкие расписываются в собственном бессилии, проникнитесь в более глубокое понимание веры и духа человека, хрупкости и драгоценности жизни.


И так, эта книга имеет несколько целей. До некоторой степени её можно использовать как отправную точку для практического совета, информации и новых идей, рекомендованных восстановительной терапией. В тоже время она будет служить источником вашей эмоциональной поддержки и философии совершенствования, так как Вы теперь не одиноки в борьбе с аналогичными болезнями.

История моей болезни или как врач излечился сам после менингита


“Врач излечись сам, а больной увидит и излечится!” Ницше
Зимой 1980 года, когда я учился в ординатуре по общей терапии, постепенно возникли головные боли, беспокоившие меня целый месяц, и исчез многолетний хронический насморк. Причину всего этого я не мог найти и начал усиленно заниматься физкультурой, в том числе и бегом, так как посчитал всё это переутомлением. Потом внезапно повысилась температура до 40 градусов, и меня собрались лечить в больнице от гриппа. В первый же день госпитализации после беседы с лечащим врачом без всяких видимых предвестников началась многократная рвота без тошноты, и перед тем как померк свет, шестое чувство подсказало мне, что это менингит.
В 1976 году, будучи молодым специалистом, который только что приехал в сельскую участковую противотуберкулезную больницу Тамбовской области, я спас от смерти больного с туберкулезным менингитом. Проработав самостоятельно всего 2 недели, я временно остался один из врачей в больнице на 50 коек. Уехав сам на выходные в Воронеж, в понедельник я застал одного своего пациента с легочным туберкулезом в бессознательном состоянии с температурой 40 градусов, сразу назначив ему внутривенно антибиотик стрептомицин, капельницы с гормонами, мочегонные и начал спасать от отека мозга. А какое обследование в участковой больнице в Тамбовской области было в 70-е годы!? Анализы простейшие - общий анализ крови и мочи. Этот больной выжил, но остался инвалидом 3 группы, так как туберкулезные очаги попали в мозжечок и несколько нарушилась координация движений.
Почти двое суток ходили вокруг меня специалисты и консультанты (кандидаты и доктора медицинских наук), которые не могли установить мой диагноз. Как сквозь сон я потом вспомнил, что меня пытались расспрашивать о чем-то. Когда отек мозга усугубился, то началась борьба за мою жизнь - клинического ординатора кафедры общей терапии. Как-то ночью я открыл глаза и увидел, как капает капельница, рука привязана, но внятно сказать ничего не смог и снова погрузился в беспамятство. В один прекрасный день почувствовал невообразимую легкость внутри тела, раньше я никогда не испытывал этого ощущения и открыл глаза после многодневного бессознательного состояния в начале февраля 1980 года. “ Вернулся, чтобы ЖИТЬ”, пронеслась в голове первая фраза. Это было только начало великого испытания крепости моего тела, духа и воли. Вовремя не распознанный менингит осложнился отеком мозга, буквально перед днем моего рождения, а потом и сепсисом. Мои суставы распухли и стали багровыми: оба голеностопных, лучезапястных и суставы 2 пальцев на левой кисти. Утром температура была 37.5, а к вечеру поднималась до 39. Почти все ночи я проводил в коротком забытье и спал по два – три часа, так как все время держалась септическая температура и ломило воспаленные суставы (септический полиартрит). Из-за сильных болей в лучезапястных суставах я не мог самостоятельно без посторонней помощи мыть руки и вытирать их полотенцем. Чтобы сесть в постели я упирался спиной в стену, так как опора на руки вызывала мучительные боли, потом свешивал ноги на пол и вставал с постели; а тут ещё после первой спинномозговой пункции (всего их было 7 за время болезни) почти 2 недели не мог сгибаться в пояснице, так как задели нервный корешок и боли отдавали в правую ногу. Диагноз менингококкового менингита смогли установить только после пункции, выделив из спинномозговой жидкости возбудитель болезни. Доктор радостно сообщил мне, что теперь он знает, как лечить меня дальше. Мои коллеги-ординаторы боялись заразиться и не заходили в бокс, где я находился, а Вы сами представляете, как плохо быть одному в чужом городе без родных и знакомых в такой ситуации.
Следующая пункция оказалась тоже неудачной, хотя её делала другой доктор. Так как спинномозговая жидкость не вышла, то буквально через 10 минут мне сделали ещё одну и тоже безуспешно. “Я работаю уже 18 лет и это второй случай в моей практике!”, воскликнула невропатолог. Я покрылся холодным потом, ноги стали дрожать. “Доктор! Давайте сделаем её завтра на кушетке, а то я не могу из-за болей согнуть позвоночник на кровати ”, произнес я. На следующий день санитарка помогла мне согнуть позвоночник на твердой кушетке и, наконец, после пункции, получили долгожданную спинномозговую жидкость.
Мой лечащий врач привел консультанта, так как ему никогда не приходилось лечить такую форму гнойного бактериального менингита. Он не сразу заподозрил развитие сепсиса, и всё время спрашивал, почему у меня такая высокая температура и на коже кровоизлияния. Показывая на мои багровые суставы, он громко сказал: “ Я думал, что в области пальцев на левой кисти будет гангрена!” Вот вам и вся профессиональная этика! Не умер я наиболее вероятно следующим причинам: 1) молодой организм и в прошлом долгие занятия бегом, физкультурой, 2) у лечащего доктора жена была тоже врачом, которая дома постоянно консультировала его по вопросам моего лечения, 3) огромное желание жить.
Я стискивал зубы и отказывался от дополнительных обезболивающих уколов, которые любезно назначил мой доктор. Он удивлялся, почему я терплю боли. “Доктор! Я получаю восемь уколов пенициллина(!) по 3 млн. единиц в день внутримышечно, а димедрол с анальгином прошу колоть только на ночь, чтобы поспать, когда очень высокая температура и невыносимо ломит суставы. Мои ягодицы уже и так болят от уколов, поэтому я лучше потерплю ”. Через 10 дней мне сменили антибиотик на уколы левомицетина, которые приносили мне дополнительные страдания, приведшие в последствие к появлению огромного инфильтрата на ягодице. С этим инфильтратом и с температурой 39 я выписался из больницы и в сопровождении родных поехал домой. Дома постъинекционный инфильтрат был излечен с помощью прикладывания по полчаса несколько раз в день резиновой грелки с горячей водой, обернутой полотенцем. Тогда мне было всего 28 лет и 5 лет врачебной практики. Мой диагноз звучал как приговор: остаточные явления менингококковой инфекции (менингита и менингококкового сепсиса) с повышенным черепно-мозговым давлением, экстрапирамидным (поражение подкорковых ганглиев вещества мозга за счет энцефалита) и астеновегетативным синдромами.
Возбудителем менингококковой инфекции является грамотрицательный диплококк. Природным резервуаром менингококковой инфекции служит носоглотка человека. Признаки менингита (воспаление мозговых оболочек): сильная разлитая распирающая головная боль; рвота; светобоязнь; быстро прогрессирующее нарушение сознания; выраженные оболочечные симптомы; смешанный или гнойный характер воспаления спинномозговой жидкости.
Признаки менингоэнцефалита (воспаление мозговой ткани): стойкая утрата сознания; длительное наличие судорожного синдрома; стойкое нарушение функции черепных нервов.
Признаки менингококкцемии (сепсиса): озноб; подъем температуры тела до 38—39 градусов и выше; головная боль; общая слабость; геморрагическая сыпь иногда с некрозами в центре элемента и гангреной тканей и конечностей.
В одной трети случаев генерализация инфекции проявляется сочетанием менингококцемии и менингита (менингоэнцефалита). Кроме того, возможны менингококковая пневмония, эндокардит, иридоциклит, артрит, нефрит и другие проявления течения заболевания.
Менингококк, проникая в подоболочечное пространство, вызывает развитие гнойного менингита, причем воспалительный процесс периваскулярно распространяется на вещество мозга, сосудистое сплетение желудочков мозга, влагалища черепных нервов, проходящие через костные каналы основания черепа, полость внутреннего уха. В воспалительный процесс также вовлекаются оболочки спинного мозга. Вследствие гиперпродукции цереброспинальной жидкости возникают внутричерепная гипертензия, нарушение ликвородинамики. Тяжесть течения и исход менингита зависят от степени выраженности отека-набухания мозга, а также вовлечения в воспалительный процесс вещества мозга и желудочковой системы головного мозга. Воспалительный процесс в оболочках и веществе мозга без применения антибиотиков прогрессирует и примерно в 50% случаев приводит к смерти в результате развития энцефалита, внутренней водянки головного мозга. При отеке мозга отмечаются: спутанность сознания, психомоторное возбуждение с быстрым развитием комы, затем, особенно у взрослых, генерализованные судороги, характерны расстройства дыхания, а смертность составляет около 30%. За счёт выделения менингококками эндотоксинов иногда развивается инфекционно- токсический шок с 50% летальности. В остальных случаях процесс завершается неполным выздоровлением с остаточными явлениями в виде гидроцефалии, эпилептического синдрома, снижения интеллекта, потери слуха и т.д. и частым выходом на инвалидность. При своевременно начатом лечении антибиотиками процесс полностью обратим. На бытовом уровне считается, что полное излечение от менингита не возможно.
Если заключение врачей перевести на обыденный язык, то это означало: постоянные головные боли днем и ночью, от которых я “лез на стену”, 4 часовой сон, позднее засыпание и раннее пробуждение, пошатывание при ходьбе, головокружение, слабость в правой руке и ноге, особенно при нагрузке и перемене погоды, постоянный тремор (дрожание) головы и мучительные судороги в икроножных мышцах, снижение памяти и концентрации внимания, астения и эмоциональный дисбаланс в виде своей незащищенности, уныния, подавленности и т.п.
Я повторно медленно вступал в жизнь, поскольку мое сознание приспосабливалось к новым условиям существования. Потребовалось приблизительно 3 месяца, чтобы полнее понять то, насколько распространенной и коварной была не степень мозгового повреждения, а нарушение познавательных и эмоциональных функций. Имея возможность размышлять над своей ситуацией, я изо всех сил пытался найти себя. Ряд вещей были отличны во мне, когда невольно сравнил свои способности до и после перенесенного отека мозга. Казалось весь мир потускнел и утратилось ощущение жизни. Несмотря на это, даже в мыслях, я не испытывал желания сдаться и подчинится неотвратимым превратностям судьбы.

Я не имел трудностей в понимании речи: общался с людьми, смотрел телевизионные передачи, мог читать, но значение слов иногда отсутствовало. Приходилось по нескольку раз перечитывать предложение, чтобы понять смысл написанного текста. Во время письма буквы ложились на бумагу кривыми строчками и в некоторых словах терялись, так что надо было проверять и исправлять эти механические ошибки. Строчки прыгали перед глазами, я быстро уставал, по крупицам собирая информацию о лекарствах, назначаемых при органическом поражении головного мозга. Зрение и слух не пострадали, но уши закладывало, особенно при перемене погоды и иногда трудно было понять смысл звуков. Писать ручкой мне составляло проблему, так как кисть плохо слушалась. Обычная ручка напоминала бревно, которое трудно было удерживать в руке, и иногда сразу не удавалось быстро написать предложение. Перед дождем правая кисть слабела, а правая нога немного спотыкалась. Первое время я ходил по улице пошатываясь, что вызывало недоумение у соседских пенсионерок. Не хотелось смотреть передачи по телевизору, так как головные боли “сводили с ума” и я не знал, как от них найти облегчение. В голове творилось что-то невообразимое. Я брал книгу и старался все отгонять прочь, хотя это мало помогало. Не было покоя ни днем, ни ночью.… Снотворные и обезболивающие средства не облегчали состояние, усиливая общую слабость. Казалось, что жизнь для меня потеряла всякий смысл. Это было очень тяжелым испытанием и сильно расстраивало душу, вызывая страх и безысходность, жалость к себе. “Почему это произошло и буду ли я когда-либо снова “нормален”?”, часто задавал сам себе вопрос и не мог найти на него ответа. Но какой-то огонек надежды продолжал тлеть внутри, заставляя цепляться за эту жизнь, среди апатии и бессилия изменить ситуацию, не давая впасть в полное отчаяние. Болела душа и эту боль нельзя сравнить с физической болью! Чтобы понять, в чем состоит различие, просто надо её пережить, прочувствовать, перенести...



Профессиональная память не пострадала, но фамилии многих актеров я не мог сразу вспомнить. Бывали мгновения, когда я отключался на несколько секунд, не понимая, что я должен сделать. Позднее, когда я уже вышел на работу, меня заставляли проводить политинформацию в отделении, и во время рассказа я не мог вспомнить нужное слово и останавливался, чтобы найти ему замену. Пробовал бегать в парке, но сильно кружилась голова, тошнило, кидало в стороны, усиливались судороги в ногах и невыносимая боль разрывала череп. Приходилось останавливаться и присаживаться, а дома ложится на диван, где продолжалось подергание мышц и усиливалась дрожь в теле с сильной потливостью. Поэтому я прекратил дальнейшие попытки научится бегать. (До болезни мне не составляло труда бегать по 5-6 км по парку, который был рядом с домом.) Одним, словом я потерял самого себя и очень пережевал, глубоко осознавая своё безрадостное будущее. Врачи по человечески жалели меня, но ничем не могли помочь, так как в учебниках по неврологии указано, что надо проводить восстановление лекарствами и не более того.
После четырех месячного хождения в районную поликлинику на уколы, пропустив через свою печень горы лекарств, я пошел на ВТЭК, где мне предложили 3 группу инвалидности, но я отказался. “А Вы не обманете нас и вылечитесь?”, спросили меня на ВТЭКе, но я пообещал вылечиться. Ни один врач-невролог из полдюжины, осматривавших меня, ничего не мог мне сказать определенного о дальнейшем прогнозе и смогу ли я вообще работать. Все советовали не перенапрягаться, в будущем запрещалась работа в ночную смену, волнения, словом жизнь под колпаком. Врач по функциональной диагностике из областной больницы, расшифровывая запись биотоков моего мозга (энцефалограмма) порекомендовал мне найти спокойную работу, так как в левом полушарии оказалась повышенная судорожная активность.
Лечащий врач-невролог, Анна Васильевна, участник войны, была хорошим и добрым человеком, каждые 10 дней продлевала мой больничный лист. Поэтому я приходил к ней на прием со своими назначениями, которые вычитывал из книг и иногда сам себе выписывал лекарства по рецептам. Кроме того, слепая вера в лекарственное лечение и поиски очередного модного препарата напрочь отдаляли меня от других методов лечения. Меня всё больше и больше угнетало бессилие нашей медицины, в которую я так фанатично верил и отсутствие выхода из сложившейся тупиковой ситуации. Шли месяцы, приближался очередной ВТЭК, а я всё ещё топтался на месте, не чувствуя существенного улучшения. Главная проблема на пути восстановления моего здоровья состояла в отсутствии необходимых знаний по комплексной реабилитации больных перенесших нейроинфекцию, конкретных практических рекомендаций и постоянного копания в себе, как врача, а также душевные переживания, что удлиняло время выздоровления. Я нуждался в психологической поддержке, чтобы избавиться от своих комплексов неуверенности и, наконец, поверить, что я поправлюсь, так как сами врачи, глядя на меня, до конца не верили в это. Мама уходила на работу, и я целый день оставался один на один со своими мыслями и проблемами. Одиночество и бездеятельность тяготили меня всё больше и больше.
Мудрое и, наверное, в тот период правильное решение пришло ко мне после того, когда знакомая врач-окулист из поликлиники, где я лечился, подарила мне первое издание книги профессора Николаева “Голодание ради здоровья”. Протягивая мне книгу, она сказала: “Володя! Это тебе должно обязательно помочь!” Терять мне было уже нечего, и я решил попробовать этот метод. Меня не пугала перспектива умереть от голода, так как в книге подробно рассказывалось о нюансах и успехах лечения при многих “неизлечимых” для официальной медицины заболеваниях. Никакой информации о моей болезни и тем более о восстановительной диете там не было, и только в научных трудах областной библиотеки я нашел описание этой диеты и пару примеров излечения после травм мозга, парализации.
Когда я начал голодать, то моя мама врач-терапевт с 40-летним стажем, участник войны, не стала меня отговаривать, хотя очень боялась, что я могу умереть. Но когда она увидела первые положительные результаты моего лечения через 2 недели, то успокоилась. В то жаркое лето 1980 года за своё 24 дневное голодание на воде я похудел на 16 кг, но восстановилась координация движений, очистилась печень и соответственно цвет лица, и самое главное – появилась большая вера в полное выздоровление! Естественно я не стал рассказывать своему лечащему невропатологу, почему я так резко похудел, объяснив, что я на диете и у меня плохой аппетит. (В то время альтернативные методы лечения, а тем более голодание казались многим врачам дикими, а кто их применял на себе, считались не от мира сего). Не буду утомлять читателя изложением методики разгрузочно-диетической терапии, об этом достаточно литературы (читайте мои книги по альтернативной медицине). Могу сказать, что явного ацидотического криза я не почувствовал и голод, жажда или головокружение меня не беспокоили. Много времени проводил на воздухе, гулял в парке, ходил много пешком, пил кипяченую воду и отвар шиповника, регулярно очищал кишечник и принимал ванну. На 16 день своего лечебного голодания я случайно попал в компанию, где отмечали свадьбу. Мне пришлось, не выдавая себя, незаметно заменить стакан с водкой стаканом воды и умело разыгрывать из себя выпивающего гостя. Я положил на свою тарелку большой кусок курицы, так и не притронувшись к ней. Хочу заметить, что аромат еды в тот момент меня не раздражал. Искушения поесть не возникло, так как я твердо знал, что после такой пищи можно просто умереть или в лучшем случае получить сильное отравление.
Голод завершил через 24 дня, хотя планировал 25 дней. Прекратил его раньше, потому что беспокоили судороги в ногах в ночное время (результат не только голодания, а поражения мозговой ткани во время менингита). Тогда я не знал, как предотвратить их, да и перед голоданием я не проводил очищение органов сыроядением. Считаю, что мне повезло, так как печень была “ зашлакована” лекарствами, поэтому не повторите тех же ошибок. С этого времени прекратились обострения хронического бронхита и простуды, беспокоившие почти 10 лет (отец был рентгенологом, ранее удалены аппендикс и миндалины, которые лечили тетрациклином и пенициллином). Восстановительный период прошел гладко на соках (морковный, яблочный), овощах, фруктах, кашах, без соли, сахара и животного белка.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База даних захищена авторським правом ©mediku.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка